Интервью с Владимиром Мартиновским, профессором Университета «Св. Кирилл и Мефодий »в Скопье, отдел сравнительного литературоведения, интервьюировала Ана Франговска, искусствовед и куратор.

 

Владимир Мартиновский поэт, прозаик, литературный критик, переводчик и музыкант. Он является профессором кафедры общей и сравнительной литературы филологического факультета «Пламя Конески» Университета Святых Кирилла и Мефодия, Скопье. Он получил степени бакалавра и магистра на филологическом факультете и докторскую степень в Университете Новой Сорбонны - Париж III. Он является автором следующих книг: «От образа к поэме - Вмешательство между современной македонской поэзией и изящным искусством» (исследование, 2003 г.), «Морская луна» (хайку и танка, 2003 г.), «Скрытые стихи».
(haiku, 2005), «И вода, и земля, и огонь и воздух» (haiku, 2006), «Сравнительные триптихи» (исследования и эссе, 2007 г.), «Les Musées imaginaires» или «Воображаемые музеи» (исследование, 2009 г.) , «Волновое эхо» (haibuns, 2009), «Чтение образов - аспекты экфрастической поэзии» (исследование, 2009 г.) и «Квартеты» (поэзия, 2010 г.). Он был одним из редакторов книг: «Ut Pictura Poesis - Поэзия в диалоге с пластическим искусством - тематическая подборка македонской поэзии» (совместно с Нухи Винка, 2006 г.), «Метаморфозы и метатексты» (совместно с Весной Томовской, 2008 г.).

Если мы хотим продвигать наше богатое культурное наследие, то наиболее логичным будет сохранить как материальное, так и нематериальное культурное наследие в письменной форме… следовательно, литературу. Литература выдерживает испытание временем и всегда воспринимается. Интервью с Владимиром Мартиновским по вопросам, связанным с «общим или оспариваемым наследием», дало нам очень хорошо осведомленный, вкусный и богатый контекст исследования.

Культурное наследие имеет тенденцию способствовать созданию икон, которые одновременно имеют тенденцию создавать стереотипы, которые могут негативно повлиять на отдельных лиц и группы. Такую икону нужно критически деконструировать. Что вы думаете об этом дискурсе?

Владимир: Как следует из этого слова, культурное наследие - это то, что мы унаследовали от предыдущих поколений. И, кроме того, мы позаимствовали его у будущих, от имени которых мы обязаны его защищать. Однако культурное наследие - это то, что мы должны зарабатывать. Вступим в живое общение и спасем его от забвения. Культурное наследие должно обогащать и облагораживать нашу жизнь. Чтобы помочь нам лучше понять людей прошлого и лучше понять друг друга сегодня. Чтобы помочь нам понять, что великие достижения в искусстве и культуре принадлежат всему человечеству как указатели, указывающие на лучшее в любом человеке. Андре Мальро сказал, что искусство - одна из немногих вещей, которыми человечество может гордиться. Но когда игнорируется сложность культурного наследия и делаются упрощения, основанные на взгляде через национальную диоптрию, довольно легко попасть в ловушку стереотипов, таких как «мы культурные, а остальные - варвары». Поэтому создание «икон» имеет два лица. С одной стороны, хорошо иметь примеры людей из прошлого, знать и уважать их значение, а также постоянно стремиться к их достижениям и ценностям. Но и здесь нужна мера. С другой стороны, существует опасность поддаться искушениям некритической идеализации, преувеличений и упрощений, что может привести к идолопоклонническим отношениям, лишенным сути.

Считаете ли вы, что сфера слов может повлиять на то, как аудитория прочитает истории, связанные с наследием (разделяемым или оспариваемым)?

Владимир: Слова нужны всегда, поэтому в них лежит огромная ответственность. Писатель Мишель Бутор сказал, что все «немые артефакты» (художественные или архитектурные) интерпретируются с помощью словесного дискурса, «который их окружает», начиная с названий произведений. Другими словами, материальное недвижимое культурное наследие, среди прочего, требует интерпретации, объяснения с помощью языка. Отношение к культурному наследию, безусловно, можно сравнить с «чтением» и интерпретацией рассказов. Некоторые истории продолжаются тысячелетиями, некоторые забыты. Если нынешнему или будущим поколениям не показать ценность, значение, уникальность предмета из прошлого, они могут полностью пренебречь им, предав забвению и «разрушительным действиям времени». Культурное наследие требует заботы. Хотя язык нематериален, он также является объектом культурного наследия, одним из самых ценных. Именно через язык мы понимаем, что культурное наследие - это нечто живое, в котором каждый из нас участвует.

Когда речь идет об общей истории и наследии, международное сотрудничество может способствовать большему взаимопониманию внутри культур и между ними. Ты согласен? Каков ваш личный опыт?

Владимир: Международное сотрудничество имеет решающее значение как для взаимопонимания, так и для понимания концепции культурного наследия. Хотя существует тенденция говорить о национальном культурном наследии, что вполне законно, по сути, ни одна культура не существует изолированно от других, и все великие достижения в культуре принадлежат всему человечеству. Как явление культура - это палимпсест, и вся культура по сути является общей. Понимание многих явлений в искусстве, литературе и культуре на национальном уровне обязательно приводит нас к межкультурному диалогу, обменам, а также к признанию того факта, что существуют региональные культурные достижения, а также более крупные культурные зоны. Великое искусство не знает границ. Я участвовал во многих международных литературных фестивалях, где авторы практикуют литературные произведения, чтобы их читали на родном языке, а затем читали в переводе, чтобы местная публика могла их понять. Приятно слышать разнообразие языков, разную «музыку» каждого языка. Поэты создают на языке, унаследованном от своих предков. Но каждая песня в оригинале и в переводе - это не только плод лингвистической традиции, она также принадлежит мировой литературе. Некоторые из самых прекрасных достижений во всех сферах искусства созданы именно благодаря смешению культур.

У нас есть наследие, которое может вызывать разные - иногда сложные или конкурирующие - взгляды и эмоции, в зависимости от подхода и точки зрения. Проблема устранения таких расхождений заключается в попытке одновременно донести эти разные взгляды и голоса, представляя это наследие публике. Согласны ли вы с этим и считаете ли вы, что это важная задача, когда речь идет о наследии и истории, которые по-разному относятся к разным людям?

Владимир: К сожалению, точно так же, как материальное наследие (от полей до старых семейных домов) может быть своего рода «яблоком раздора», точно так же остро оспаривается национальность выдающихся личностей, художников или произведений искусства из прошлого. Вместо того, чтобы критически воспринимать важность, ценность и ценность этих людей или произведений, дискурс о принадлежности и владении иногда принудительно и абсолютизируется. Некоторые авторы принадлежат к большему количеству культур, и я не вижу в этом ничего плохого. Наоборот. Есть авторы, которые творили на разных языках, в разных средах, под влиянием разных культур и поэтики. Вместо того, чтобы упорно спорили свою принадлежность к одной культуре, это гораздо лучше, чтобы смотреть на них, как мосты между культурами или как общего, общие ценности.

«Отношение к культурному наследию, безусловно, можно сравнить с« чтением »и интерпретацией рассказов»

Считаете ли вы, что более многоголосое, вовлекающее, разнообразное, (само) рефлексивное и активное участие может решить некоторые препятствия на пути представления культурного наследия (общего или оспариваемого)? 

Владимир: Вы перечисляете прекрасные эпитеты: необходимы разнообразие и плюрализм, саморефлексия и критика, а также научная резкость и готовность к различным мнениям, аргументам и интерпретациям. Культурное наследие необходимо сохранять, лелеять, чтобы оно было частью нашей жизни.

Можете ли вы привести пример тематического исследования общего или оспариваемого наследия, связанного с вашей конкретной областью интересов (этно-музыка, история, археология, современное искусство, история искусства и т. Д.), И как вы подойдете к его презентации? 

Владимир: В качестве примера общего наследия я мог бы указать на стихотворение «Ο Αρματωλός» / «Сердар» (1860 г.) Глигора Прличева (1830–1893 гг.), Произведение, написанное на греческом языке, в котором тематические узоры и стилистические особенности из эпоса Гомера, Византийская эпическая традиция, эпос эпохи Возрождения и македонский фольклор мастерски переплелись благодаря таланту выдающегося поэта, получившего прозвище «Второй Гомер». Этот поэтический шедевр, посвященный смерти героя Кузмана Капидана, много раз переводился как на болгарский, так и на македонский языки, и по своей ценности, безусловно, входит в число важнейших литературных произведений, созданных не только на Балканах, но и в Европе в XIX веке. . В качестве примера общего наследия я хотел бы указать на старославянский язык, старославянскую грамотность и литературу как на общий корень всех славянских языков, включая, конечно, македонский. Подвергать сомнению подлинность македонского языка из-за повседневной политической повестки дня, свидетелями которой мы являемся в наши дни, чрезвычайно проблематично, поскольку это может быть переведено как вызов или спор македонской литературы, искусства и культуры.

Какова роль культурного наследия в условиях неопределенности и антиутопий?

Владимир: В условиях этой пандемии мы все убедились в хрупкости, уязвимости и незащищенности сегодняшнего человечества. Из-за ненасытного потребительства и жажды наживы мы стали угрозой для других форм существования, а также для нашего культурного наследия. Вскоре наша повседневная жизнь стала похожа на роман-антиутопию. Мы видели, что военные конфликты в последнее десятилетие в разных частях мира нанесли непоправимый ущерб значительным культурным сокровищам. Экономический кризис, неотделимый от кризиса пандемии, также может повлиять на пренебрежение культурным наследием. Однако не будем поддаваться пессимизму. Подобно тому, как «Декамерон» Боккаччо был создан во время эпидемии чумы, в эти трудные месяцы на нашей планете обязательно появятся произведения искусства, которые станут значительным объектом культурного наследия. Мы учимся ценить некоторые вещи только тогда, когда понимаем, что легко можем их потерять.

Одна из задач, стоящих перед исследователями и практиками в области культурного наследия, заключается в разработке более инклюзивных подходов к совместному использованию наследия с целью преодоления социальных и национальных границ. Любые идеи о том, как этот подход может быть внедрено в вашу конкретную область интересов?

Владимир: Мы живем в цифровую эпоху, в которой инклюзивность и доступность к различным формам культурного наследия также осуществляется через Интернет: от оцифрованных рукописей и книг до доступных звуковых библиотек и виртуальных посещений зданий и музеев. Эти «цифровые версии» культурного наследия важны как для архивирования, так и для новых способов представления, близких современным и будущим поколениям. Однако это не освобождает нас от ответственности за постоянную защиту существующего культурного наследия.

Еще один метод оспаривания национального нарратива, касающегося общего или оспариваемого наследия, - это перейти от частного к универсальному. Корнелиус Холторф пишет: «(…) новое культурное наследие может выйти за рамки культурного партикуляризма, продвигая ценности и добродетели, вытекающие из гуманизма и приверженности глобальной солидарности». Что Вы думаете об этом?

Владимир: Я согласен с Холторфом. Именно в эти кризисные времена мы видим, насколько нужны эти ценности и насколько забыты ценности и добродетели гуманизма и глобальной солидарности. Мы все связаны и можем помогать друг другу во многих сферах, и забота о культурном наследии является одной из них.

Когда мы обсуждаем общее или оспариваемое наследие, важен вопрос времени, и в крайних случаях недавних беспорядков лучшим методом примирения может быть не обращение к прошлому как к индивидуальному; скорее, мы надеемся, что прошлое останется в прошлом. Как вы думаете, можно ли это реализовать в нашем контексте?

Владимир: Мы можем многому научиться из прошлого. Среди прочего, мы не должны позволять себе жертвовать настоящим и будущим ради прошлого. Какими бы трудными и трудными они ни были, взаимное примирение, принятие и сотрудничество являются реальными задачами сегодняшних поколений - оставить лучший мир для будущих поколений.

***

Интервью проводится в рамках проекта «Совместное или оспариваемое наследие», Реализованный ALDA Skopje и Forum ZFD. Целью проекта является улучшение приграничного сотрудничества между Северной Македонией, Грецией и Болгарией. Проект повышает осведомленность специалистов по наследию и работников культуры о роли спорных историй и общего культурного наследия в процессах интеграции в ЕС. Ответственность за содержание интервью полностью ложится на собеседника, и оно не всегда отражает взгляды и отношения ALDA и Forum ZFD.

Интервью с Владимиром Мартиновским, профессором Университета «Св. Кирилл и Мефодий »в Скопье, отдел сравнительного литературоведения, интервьюировала Ана Франговска, искусствовед и куратор.

 

Владимир Мартиновский поэт, прозаик, литературный критик, переводчик и музыкант. Он является профессором кафедры общей и сравнительной литературы филологического факультета «Пламя Конески» Университета Святых Кирилла и Мефодия, Скопье. Он получил степени бакалавра и магистра на филологическом факультете и докторскую степень в Университете Новой Сорбонны - Париж III. Он является автором следующих книг: «От образа к поэме - Вмешательство между современной македонской поэзией и изящным искусством» (исследование, 2003 г.), «Морская луна» (хайку и танка, 2003 г.), «Скрытые стихи».
(haiku, 2005), «И вода, и земля, и огонь и воздух» (haiku, 2006), «Сравнительные триптихи» (исследования и эссе, 2007 г.), «Les Musées imaginaires» или «Воображаемые музеи» (исследование, 2009 г.) , «Волновое эхо» (haibuns, 2009), «Чтение образов - аспекты экфрастической поэзии» (исследование, 2009 г.) и «Квартеты» (поэзия, 2010 г.). Он был одним из редакторов книг: «Ut Pictura Poesis - Поэзия в диалоге с пластическим искусством - тематическая подборка македонской поэзии» (совместно с Нухи Винка, 2006 г.), «Метаморфозы и метатексты» (совместно с Весной Томовской, 2008 г.).

Если мы хотим продвигать наше богатое культурное наследие, то наиболее логичным будет сохранить как материальное, так и нематериальное культурное наследие в письменной форме… следовательно, литературу. Литература выдерживает испытание временем и всегда воспринимается. Интервью с Владимиром Мартиновским по вопросам, связанным с «общим или оспариваемым наследием», дало нам очень хорошо осведомленный, вкусный и богатый контекст исследования.

Культурное наследие имеет тенденцию способствовать созданию икон, которые одновременно имеют тенденцию создавать стереотипы, которые могут негативно повлиять на отдельных лиц и группы. Такую икону нужно критически деконструировать. Что вы думаете об этом дискурсе?

Владимир: Как следует из этого слова, культурное наследие - это то, что мы унаследовали от предыдущих поколений. И, кроме того, мы позаимствовали его у будущих, от имени которых мы обязаны его защищать. Однако культурное наследие - это то, что мы должны зарабатывать. Вступим в живое общение и спасем его от забвения. Культурное наследие должно обогащать и облагораживать нашу жизнь. Чтобы помочь нам лучше понять людей прошлого и лучше понять друг друга сегодня. Чтобы помочь нам понять, что великие достижения в искусстве и культуре принадлежат всему человечеству как указатели, указывающие на лучшее в любом человеке. Андре Мальро сказал, что искусство - одна из немногих вещей, которыми человечество может гордиться. Но когда игнорируется сложность культурного наследия и делаются упрощения, основанные на взгляде через национальную диоптрию, довольно легко попасть в ловушку стереотипов, таких как «мы культурные, а остальные - варвары». Поэтому создание «икон» имеет два лица. С одной стороны, хорошо иметь примеры людей из прошлого, знать и уважать их значение, а также постоянно стремиться к их достижениям и ценностям. Но и здесь нужна мера. С другой стороны, существует опасность поддаться искушениям некритической идеализации, преувеличений и упрощений, что может привести к идолопоклонническим отношениям, лишенным сути.

Считаете ли вы, что сфера слов может повлиять на то, как аудитория прочитает истории, связанные с наследием (разделяемым или оспариваемым)?

Владимир: Слова нужны всегда, поэтому в них лежит огромная ответственность. Писатель Мишель Бутор сказал, что все «немые артефакты» (художественные или архитектурные) интерпретируются с помощью словесного дискурса, «который их окружает», начиная с названий произведений. Другими словами, материальное недвижимое культурное наследие, среди прочего, требует интерпретации, объяснения с помощью языка. Отношение к культурному наследию, безусловно, можно сравнить с «чтением» и интерпретацией рассказов. Некоторые истории продолжаются тысячелетиями, некоторые забыты. Если нынешнему или будущим поколениям не показать ценность, значение, уникальность предмета из прошлого, они могут полностью пренебречь им, предав забвению и «разрушительным действиям времени». Культурное наследие требует заботы. Хотя язык нематериален, он также является объектом культурного наследия, одним из самых ценных. Именно через язык мы понимаем, что культурное наследие - это нечто живое, в котором каждый из нас участвует.

Когда речь идет об общей истории и наследии, международное сотрудничество может способствовать большему взаимопониманию внутри культур и между ними. Ты согласен? Каков ваш личный опыт?

Владимир: Международное сотрудничество имеет решающее значение как для взаимопонимания, так и для понимания концепции культурного наследия. Хотя существует тенденция говорить о национальном культурном наследии, что вполне законно, по сути, ни одна культура не существует изолированно от других, и все великие достижения в культуре принадлежат всему человечеству. Как явление культура - это палимпсест, и вся культура по сути является общей. Понимание многих явлений в искусстве, литературе и культуре на национальном уровне обязательно приводит нас к межкультурному диалогу, обменам, а также к признанию того факта, что существуют региональные культурные достижения, а также более крупные культурные зоны. Великое искусство не знает границ. Я участвовал во многих международных литературных фестивалях, где авторы практикуют литературные произведения, чтобы их читали на родном языке, а затем читали в переводе, чтобы местная публика могла их понять. Приятно слышать разнообразие языков, разную «музыку» каждого языка. Поэты создают на языке, унаследованном от своих предков. Но каждая песня в оригинале и в переводе - это не только плод лингвистической традиции, она также принадлежит мировой литературе. Некоторые из самых прекрасных достижений во всех сферах искусства созданы именно благодаря смешению культур.

У нас есть наследие, которое может вызывать разные - иногда сложные или конкурирующие - взгляды и эмоции, в зависимости от подхода и точки зрения. Проблема устранения таких расхождений заключается в попытке одновременно донести эти разные взгляды и голоса, представляя это наследие публике. Согласны ли вы с этим и считаете ли вы, что это важная задача, когда речь идет о наследии и истории, которые по-разному относятся к разным людям?

Владимир: К сожалению, точно так же, как материальное наследие (от полей до старых семейных домов) может быть своего рода «яблоком раздора», точно так же остро оспаривается национальность выдающихся личностей, художников или произведений искусства из прошлого. Вместо того, чтобы критически воспринимать важность, ценность и ценность этих людей или произведений, дискурс о принадлежности и владении иногда принудительно и абсолютизируется. Некоторые авторы принадлежат к большему количеству культур, и я не вижу в этом ничего плохого. Наоборот. Есть авторы, которые творили на разных языках, в разных средах, под влиянием разных культур и поэтики. Вместо того, чтобы упорно спорили свою принадлежность к одной культуре, это гораздо лучше, чтобы смотреть на них, как мосты между культурами или как общего, общие ценности.

«Отношение к культурному наследию, безусловно, можно сравнить с« чтением »и интерпретацией рассказов»

Считаете ли вы, что более многоголосое, вовлекающее, разнообразное, (само) рефлексивное и активное участие может решить некоторые препятствия на пути представления культурного наследия (общего или оспариваемого)? 

Владимир: Вы перечисляете прекрасные эпитеты: необходимы разнообразие и плюрализм, саморефлексия и критика, а также научная резкость и готовность к различным мнениям, аргументам и интерпретациям. Культурное наследие необходимо сохранять, лелеять, чтобы оно было частью нашей жизни.

Можете ли вы привести пример тематического исследования общего или оспариваемого наследия, связанного с вашей конкретной областью интересов (этно-музыка, история, археология, современное искусство, история искусства и т. Д.), И как вы подойдете к его презентации? 

Владимир: В качестве примера общего наследия я мог бы указать на стихотворение «Ο Αρματωλός» / «Сердар» (1860 г.) Глигора Прличева (1830–1893 гг.), Произведение, написанное на греческом языке, в котором тематические узоры и стилистические особенности из эпоса Гомера, Византийская эпическая традиция, эпос эпохи Возрождения и македонский фольклор мастерски переплелись благодаря таланту выдающегося поэта, получившего прозвище «Второй Гомер». Этот поэтический шедевр, посвященный смерти героя Кузмана Капидана, много раз переводился как на болгарский, так и на македонский языки, и по своей ценности, безусловно, входит в число важнейших литературных произведений, созданных не только на Балканах, но и в Европе в XIX веке. . В качестве примера общего наследия я хотел бы указать на старославянский язык, старославянскую грамотность и литературу как на общий корень всех славянских языков, включая, конечно, македонский. Подвергать сомнению подлинность македонского языка из-за повседневной политической повестки дня, свидетелями которой мы являемся в наши дни, чрезвычайно проблематично, поскольку это может быть переведено как вызов или спор македонской литературы, искусства и культуры.

Какова роль культурного наследия в условиях неопределенности и антиутопий?

Владимир: В условиях этой пандемии мы все убедились в хрупкости, уязвимости и незащищенности сегодняшнего человечества. Из-за ненасытного потребительства и жажды наживы мы стали угрозой для других форм существования, а также для нашего культурного наследия. Вскоре наша повседневная жизнь стала похожа на роман-антиутопию. Мы видели, что военные конфликты в последнее десятилетие в разных частях мира нанесли непоправимый ущерб значительным культурным сокровищам. Экономический кризис, неотделимый от кризиса пандемии, также может повлиять на пренебрежение культурным наследием. Однако не будем поддаваться пессимизму. Подобно тому, как «Декамерон» Боккаччо был создан во время эпидемии чумы, в эти трудные месяцы на нашей планете обязательно появятся произведения искусства, которые станут значительным объектом культурного наследия. Мы учимся ценить некоторые вещи только тогда, когда понимаем, что легко можем их потерять.

Одна из задач, стоящих перед исследователями и практиками в области культурного наследия, заключается в разработке более инклюзивных подходов к совместному использованию наследия с целью преодоления социальных и национальных границ. Любые идеи о том, как этот подход может быть внедрено в вашу конкретную область интересов?

Владимир: Мы живем в цифровую эпоху, в которой инклюзивность и доступность к различным формам культурного наследия также осуществляется через Интернет: от оцифрованных рукописей и книг до доступных звуковых библиотек и виртуальных посещений зданий и музеев. Эти «цифровые версии» культурного наследия важны как для архивирования, так и для новых способов представления, близких современным и будущим поколениям. Однако это не освобождает нас от ответственности за постоянную защиту существующего культурного наследия.

Еще один метод оспаривания национального нарратива, касающегося общего или оспариваемого наследия, - это перейти от частного к универсальному. Корнелиус Холторф пишет: «(…) новое культурное наследие может выйти за рамки культурного партикуляризма, продвигая ценности и добродетели, вытекающие из гуманизма и приверженности глобальной солидарности». Что Вы думаете об этом?

Владимир: Я согласен с Холторфом. Именно в эти кризисные времена мы видим, насколько нужны эти ценности и насколько забыты ценности и добродетели гуманизма и глобальной солидарности. Мы все связаны и можем помогать друг другу во многих сферах, и забота о культурном наследии является одной из них.

Когда мы обсуждаем общее или оспариваемое наследие, важен вопрос времени, и в крайних случаях недавних беспорядков лучшим методом примирения может быть не обращение к прошлому как к индивидуальному; скорее, мы надеемся, что прошлое останется в прошлом. Как вы думаете, можно ли это реализовать в нашем контексте?

Владимир: Мы можем многому научиться из прошлого. Среди прочего, мы не должны позволять себе жертвовать настоящим и будущим ради прошлого. Какими бы трудными и трудными они ни были, взаимное примирение, принятие и сотрудничество являются реальными задачами сегодняшних поколений - оставить лучший мир для будущих поколений.

***

Интервью проводится в рамках проекта «Совместное или оспариваемое наследие», Реализованный ALDA Skopje и Forum ZFD. Целью проекта является улучшение приграничного сотрудничества между Северной Македонией, Грецией и Болгарией. Проект повышает осведомленность специалистов по наследию и работников культуры о роли спорных историй и общего культурного наследия в процессах интеграции в ЕС. Ответственность за содержание интервью полностью ложится на собеседника, и оно не всегда отражает взгляды и отношения ALDA и Forum ZFD.